ХАКУИН ИЛИ ХОТЭЙ?

Различные вопросы. Книги и статьи.
Закрыто
Вадим
Сообщения: 9
Зарегистрирован: 28 авг 2010, 22:51

ХАКУИН ИЛИ ХОТЭЙ?

Сообщение Вадим » 17 дек 2016, 23:57

ИЛИ
РОССИЙСКОЕ ВЬЕТНАМОВЕДЕНИЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
ЭПИСТЕМИОЛОГИИ
Мифы Вьетнама. 1108Fi05L.jpg
Моя попытка посмотреть на отечественное вьетнамоведение изнутри вызвана известным "Познай самого себя, и ты познаешь богов и вселенную" (Хилон из Спарты). В проводники же я избрал дзэнских наставников, поскольку и их изображения, и рассказы о них - хорошо известны нам.
Мифы Вьетнама. 1108Fi05L.jpg (36.72 КБ) 1108 просмотров
Рисунок. Мифы Вьетнама. Нят-нам.

Вначале постараемся логически охарактеризовать в самом общем виде развитие российского вьетнамоведения1
, которое с момента своего официального возникновения по почину академика А.А. Губера в 40-е годы XX в., прошло различные стадии. Таковыми, на наш взгляд, могут являться:
1. Детский (1940-50 гг.), обусловленный отсутствием существенных знаний об объекте исследований;
2. Наивный, характеризующийся восприятием знаний, накопленных зарубежной наукой (1950-70 гг.);
3. Романтический, обусловленный первыми и значительными успехами и открывшимися возможностями работы во Вьетнаме (70-90 гг);
4. Прагматический (1990-00 гг.), определяемый экономическими реформами в двух странах (2000-15 гг.);
5. Квазиклассический (2015 - далее), обусловленный большими потерями в рядах российских вьетнамоведов, значительными проектами, сменой поколений.
На всех этих этапах развитие российского вьетнамоведения определялось задачами двустороннего российско-вьетнамского сотрудничества и внутригосударственными задачами, в т.ч. задачами военно-технического содействия в периоды вооруженных конфликтов во Вьетнаме.
Пояснения заслуживает определение «Квазиклассический». На наш взгляд, он является определенным продолжением «Наивного» периода, поскольку определяется соотношением приобретенного опыта с опытом более ранних школ вьетнамоведения, в частности, Французского института Дальнего Востока. Несомненно, в понятии «Классический», относящемся к вьетнамоведению как сфере международных исследований вообще, заложена некоторая общая концепция знаний о Вьетнаме, накопленных учеными разных стран за обозримый период данных исследований, в т.ч. российскими, а также вьетнамскими учеными. (Оформление вьетнамоведения во Вьетнаме в самостоятельную область знаний относится ко второй половине 2000-х гг.)
Здесь возникает ряд важных вопросов о перспективах российского вьетнамоведения. Действительно, труды Э.О. Берзина, Д.В. Деопика, П.В. Познера, Н.И. Никулина, М.Н. Ткачева, С.А. Мхитаряна, О.В. Новаковой, В.В. Ремарчука, А.Б. Полякова, А.Л. Федорина, В.М. Мазырина и других наших известных ученых, в т.ч. осуществляемая ныне подготовка перевода и комментария «Дай Вьет шы ки тоан тхы» не могут не быть отнесены к классике вьетнамоведения. Следует констатировать, что советское, российское вьетнамоведение совершило на данном направлении большие успехи, сравнимые, по всей видимости, с произведениями «Могучей кучки» XIX в. в музыке.
Определение «Квазиклассический» умаляет этот очевидный факт, однако какое философское определение может быть здесь применимо, если иметь в виду дальнейший прогресс нашей науки? Термин «Классический» неизбежно будет означать, что основная работа уже сделана, что пик ее пройден и на долю будущих поколений остается лишь изучение частных вопросов, по которым уже сегодня существует огромное количество изысканий. Итак, термин «Квазиклассический» оставляет значительный простор для будущей работы, возможность предположить, что и в дальнейшем будут созданы труды, не уступающие достижениям первопроходцев.
Термин «Квазиклассический» правомерен еще и потому, что наше вьетнамоведение лишь недавно вступило в тот гуманистический этап, каковым он является в греческой «Античной философии». «Гуманистический этап основной проблемой видел переход от природного мира к человеческой личности и обществу. Классический период античной философии характеризовался созданием первых философских систем, обобщающих весь спектр вопросов бытия».
Тем не менее, каковыми бы ни были наши традиционные, эллинистические методы, на самом деле, существует концепция, уже своим названием отвечающая этим перспективам. Это - неоконфуцианский по своей структуре свод династии Нгуенов «Отражение истории Вьета, основа и частности, составленное по повелению императора» (П.В. Познер). Итак, основой у нас будут выступать труды названных уважаемых ученых, дополняемые новыми фундаментальными работами, тогда как остальные будут лишь частностями.
Впрочем, обилие этих частностей, как и самих основ, ставит под сомнение возможности отдельного исследователя не только усвоить, но и ознакомиться со всем этим материалом. Существующее разделение труда решает данную проблему и будет решать в дальнейшем, однако оптимистические прогнозы не должны снимать вопроса о качестве исследований. Как известно, российское вьетнамоведение пошло дальше французов именно в плане изучения древней истории Вьетнама и таким образом вышло на передовые рубежи. Как оценивается этот объективный факт коллегами из других стран? Прежде всего – это оценка самих вьетнамских ученых, которые участвуют в последние годы в совместных проектах с российскими учеными. Вместе с тем, мы не можем не констатировать, что российское вьетнамоведение применяет к вьетнамскому обществу инструментарий более высокого уровня, чем таковое обладает само. Во всяком случае, мы можем поставить данный вопрос, опираясь, как нам кажется, на релевантные выводы и оценки. Однако как это вообще возможно, если мы не является буддистами, конфуцианцами и во многих случаях даже христианами, но только лишь, как нам представляется, атеистами?
РќРёСѓРєР°.jpg
При разработке предложенного подхода, разумеется, было бы правильным обратиться к китаеведению. «Так, Вольтер видел в Китае пример «философской монархии», а Пуавр — пример естественной регуляции атеистического общества. В ХХ в. китайский историк философии Чжу Цянь-чжи (1899—1972) даже разрабатывал теорию стимулирующего воздействия китайской цивилизации на европейскую»2.
Для понимания разработанности науки, для наглядности, можно привести сравнения соответствующих статей «Википедии» - «Вьетнамоведение» и «Китаеведение». И, не смотря на разницу продолжительности исследований Китая и Вьетнама, приступить к оценке почти уже 70-летней деятельности российского вьетнамоведения с официального момента его создания. Очевидно, что уже требуется статья, освещающая вклад, идеи ученых Н.И. Никулина, М.Н. Ткачева, А.П. Шилтовой, А.Н. Ситниковой, С.Ф. Кругликова. К числу таких, уже современных идей, в частности, относится сайт «Нят-нам», Центр изучения Вьетнама и АСЕАН ИДВ РАН и другие родственные организации. Причем, если истории вьетнамоведения и его философской концепции еще не существует, существует история «Общества российско-вьетнамской дружбы», история военно-технического содействия Вьетнаму, история российско-вьетнамских отношений в целом. История вьетнамоведения только начинает создаваться, она представлена, в частности, в статье Е.В. Кобелева в № 1 «Вьетнамских исследований» 2011 г., выступлении Н.Н. Бектемировой перед студентами вьетнамоведами 1-го курса ИСАА МГУ.
Соотнесение названных предварительных оценок с характеристикой эпистемиологии3 в свою очередь ставит ряд вопросов:
Очевидно, сегодняшний подход к отечественному вьетнамоведению определяется классической эпистемиологией, а именно на уровне «рационального познания - абстракций, выраженных в гипотезах, теориях, законах и причинно-следственных связях»4.
Это, естественно, отвечает самому общему положению. Вместе с тем, следует полагать, что отдельными отечественными отраслями знаний, например, физикой вьетнамоведению могут быть предложены вполне релевантные оценки состояния вьетнамской физики высоких энергий ввиду подготовки вьетнамских кадров в России. Подобные оценки, в силу объективной ситуации, не являются предметом вьетнамоведения, занимающегося в основном общественными науками. Подобная информация, несомненно, обсуждается и суммируется на уровне самих технических отраслей, как и характер отношений между представителями двух стран внутри них определяется далеко не рекомендациями собственно вьетнамоведов. Данный процесс находится в ведении комиссий Госдумы и Правительства, РСМД, «Россотрудничества», «Общества российско-вьетнамской дружбы».
Так, здесь могут быть учтены и некоторые положения неклассической эпистемиологии. Например, положение Л. Выготского, о том, «что внутренний мир сознания может представляться продуктом межсубъектного взаимодействия, в том числе коммуникативного…»5.
Очевидно, что оценка состояния вьетнамской науки в целом, в историческом и современном планах, является для российского вьетнамоведения сложной задачей. В этом процессе происходит постоянное переформатирование сознания российских исследователей, известного «подчинения» его вьетнамскому культурному коду и выработке дальнейших оценок на его основе.
Не вызывает сомнений, что современные СМИ не позволяют оставить мир в неведении о наиболее важных достижениях, что относится и к нашим двум странам. Однако даже на частном уровне некоторые важные факты и события ускользают от внимание ученых, когда нас выручает коммуникация. Рядовой же член общества воспринимает ту или иную идею как иллюзию, во всяком случае до того момента, как не ощутит ее реальной пользы. Единственно, что очевидно для всех, это служба вьетнамоведения взаимопониманию двух народов, прежде всего во всех материальных сферах. Если фармацевтика предлагает лекарство, от которого человек поправится, тогда что предлагает вьетнамоведение, какое соотношение исторических фактов и изречений мудрецов? Что должно в результате этого произойти? Результаты нашей деятельности имеют знак +, полагаем мы, однако так ли это и почему наше материальное состояние оставляет желать лучшего?
Не будет ошибкой сказать, что экономический прогресс представляет собой господство материальных факторов. Современное экономическое развитие Вьетнама демонстрирует именно это положение, тогда как существуют значительные основания отнести вьетнамскую культуру к нематериальному наследию. Возможно, именно здесь кроются будущие успехи неклассической эпистемиологии. Здесь спутницей российских ученых может стать «сверхчувственное познание — интеллектуальная интуиция, метафизика, непосредственное знание, черпаемое субъектом из глубины самого себя. Данный вид познания особенно распространен в мистических течениях традиционных религий». Но тогда мы будем участниками и свидетелями нашего перехода из сферы атеизма по меньшей мере в сферу теологии, по большей - во вступлении на путь веры.
Собственно мы уже являемся элементами этого феномена, поскольку наука сопряжена с практикой как две части круга – Инь Ян. Очевидно, наука является материнским, темным началом и, не включив в предложенную концепцию мужское начало Ян, мы вряд ли сможем ответить на вопрос о перспективах нашей науки. С социальной точки зрения – наука это высшая страта общества, призванная объяснять и пролагать пути его прогрессу, это – разум. К ограниченному числу вьетнамоведов-практиков принадлежат Е.П. Глазунов, В.П. Буянов, ряд дипломатов и журналистов. В данном отношении программа уже выработана, а именно сформулирована Е.В. Кобелевым в отмеченной выше статье, посвященной задачам российского вьетнамоведения.
Для нас, вероятно, весьма актуальной является такая особенность эпистемиологии, как фундаментализм и нормативизм. «С этой точки зрения ключевым может считаться понятие нормы и соответствия этой норме, с обязательным проведением различия между фактически существующим и должным. Таким образом, к критической функции эпистемологии добавляется функция культурной легитимации определённых видов знания»6. Видимо, дальнейшее разъяснение данной особенности ставит под сомнение опыт, и российские вьетнамоведы еще в 60-е гг. перешли к описательному знанию, с чем нельзя не согласиться. Разумеется, потому, что опытом в отношении Вьетнама явились советская теория и практика 20-начала 50-х гг. XX века, воспринятые первыми вьетнамскими коммунистами, прежде всего в целях завоевания национальной независимости. Нужно отметить, что этому аспекту истории сегодня уделяет значительное внимание наш коллега - австралийский ученый А. Фьорд, предложивший примерно такую тему, как «Мифы советского толка во Вьетнаме».
Несмотря на то, что в данном материале мы не рассматриваем отдельные отрасли вьетнамоведения – историю, филологию и др., обратимся к экономике. Вопрос экономической эффективности российского вьетнамоведения остается пока открытым. Тем более, что «Та степень определенности, которая свойственна так называемым точным наукам, недоступна экономическим дисциплинам» (А. Гринспен). Что же касается иных общественных наук, то она, разумеется, еще ниже. В данной конфигурации мы, вероятно, можем назвать себя «наукой третьего уклада». Сразу скажем, что подобным, эпистемиологическим оценкам сегодня уделяется серьезное внимание, как в статье С.И. Кретова «Шестой технологический уклад, кибернетическая эпистемиология, политическая экономия и мейнстрим», цитату из которой мы только что привели. Он же отмечает: «Критерий деления знаний на науку и примитивное ремесло весьма прост. Теория сложности относит к наукам работы, исследующие объективные законы развития, а не «акуан», исследующий последствия действия искусственных бумажных законов (БЗ) капиталитаризма».
Очевидно, определяя свои координаты, мы не должны «изобретать велосипед». С одной стороны, мы – российские вьетнамоведы стоим на гуманитарных знаниях, накопленных человечеством (+ владение PC…), т.е. на марксизме, с другой, отражаем объективную вьетнамскую реальность. Таким образом, при качественном и количественном равенстве между техническими и гуманитарными науками, мы оказываемся способны примерно вычислить свой «уклад».
Представляется, что наше вьетнамоведение отказалось от «максимизации полезности» ввиду того, что судить о ней на уровне отдельных, даже крупных, исследований не представляется возможным. Это определяется априори их фундаментальным характером, когда связь с практикой не выявлена и, соответственно, не стала необходимой предпосылкой их верификации. Сюда же относится и тезис о том, что мы исследуем нематериальное наследие, действительно, как мы можем понять чань-буддистскую психологию вьетов?
Профессор Университета «Тешун» Ань Кионг Хван пишет в своей статье «Хо Ши Мин в раздумьях одного южнокорейца»: «Я часто спрашиваю себя: «Если Председатель Хо Ши Мин по-прежнему жив, какое место на международной арене займет сегодняшний Вьетнам?»7
Каждый из нас при этом думает, какое место займет Россия, если… Таким образом, мы должны связывать свои помыслы с «Героем нашего времени»? С какой личностью? Без этого вьетнамоведение остается лишь областью исследований, когда нашим путем, в лучшем случае, является Altery vivas oportet, si tibi vis vivere «Если хочешь жить для себя – живи для других» (Сенека).
Ответ на этот самый важный вопрос очевиден, наш герой – это наша Родина, это наш народ. Однако самой харизматической личностью для вьетнамоведов и сегодня остается товарищ Хо Ши Мин, который не является теоретиком, т.е., несомненно, в том значительном смысле, в каком теоретиком является В.И. Ленин. По всей видимости, эту характеристику можно уже сегодня включить в мифы современной России или в категорию казуальных (юр., истор. связанный с применением правовых норм к конкретным случаям). Но мы изучаем Вьетнам, и товарищ Хо Ши Мин, конечно, является теоретиком, в первую очередь для Вьетнама, а также для тех, кто изучает его наследие за рубежом. И самое главное, согласно истории, - практиком, о чем напоминает Е.В. Кобелев.
Отсюда мы не можем пройти мимо конкретной исторической ситуации - передачи власти, императорского меча и печати, Бао Даем Хо Ши Мину, ибо Legibus idcirco omnes servimus, um liberi esse possimus («Мы соблюдаем законы для того, чтобы быть свободными»). С позиции западного права отречение Бао Дая не может трактоваться иначе, как Абдикация, тогда как соответственно китайской традиции оно способно трактоваться либо согласно конфуцианству, либо легизму. Несомненно - одно, данное событие является краеугольным камнем истории XX в. и дальнейшего развития Вьетнама и с юридической точки зрения.
Но вернемся к укладам. Вероятно, российское вьетнамоведение сегодня было бы способно оцениваться как V «уклад», т.е. как эпоха компьютеров и телекоммуникаций (когда знак равенства с научно-технической революцией мы поставили бы революции знаний, т.е. той новой области знаний, которая была создана за весьма непродолжительное время). Однако, как нам сопоставить себя с китаеведением? И здесь мы должны будем, видимо, признать, что относимся к IV «укладу», а именно - к эпохе нефти (1908-1971 гг.)8.
Практическое состояние российско-вьетнамского экономического сотрудничества подтверждает данный вывод, ибо материя первична. Итак, мы отстаем от современности на 46 лет. Это объективное положение, которое не должно повергать в пессимизм, т.к. оно является относительным. Но мы должны, несомненно, оценить нашу деятельность более системно, поскольку «белые пятна» не позволяют Nesscio quid majus nascitur Iliade («Родиться нечто более великому, чем Илиада»). В этом смысле полезно даже поработать в качестве пчелы, которая создает мёд бесплатно, подобно тому, как недра дают нефть и газ, чтобы вывести новые экономические законы и, тем самым, последовательнее достигать более высоких стадий развития.
Весьма сложно установить философские характеристики вьетнамоведения, которое в последние годы перестает быть однородным. В частности, в отношении истории исследуемой страны. Данное положение вызвано всеми изменениями, произошедшими в России за последние четверть века. Весьма определенно новая тенденция здесь представлена М.А. Сюннербергом, осуществляющим исследования южно-вьетнамской политической системы (до 1975 г.), который, как представляется, учитывает подходы Аналитической философии. С другой стороны, сохраняется в известном смысле Марксистско-ленинский подход, который представлен Е.В. Кобелевым.
Оба данных подхода правомерны с диалектической точки зрения, однако второй подход, а именно за ним сохраняется приоритет в оценках развития вьетнамского общества, не учитывает в адекватной степени роли католицизма, который немало способствовал прогрессу вьетнамского общества и усилению его участия в международной жизни. При этом, наше понимание данных явлений весьма затруднено, когда оценка явлений и процессов происходит в основном в плане форм, но не содержания. Этого момента мы уже коснулись выше. Продолжением данной мысли станет неизбежное – читайте Библию, собственно религиозные и теологические труды, учитесь чань-буддизму (тхиен). В поле нашего зрения не может не попасть культурная политика Ватикана. В частности, принцип изложенный Иоанном Павлом II в послании генеральному секретарю ЮНЕСКО (июль 1984 г.)9.
Ведь нельзя же полагать, что «Конфликт между истинным и ложным – Это болезнь ума»10.
В тот момент, когда мы пишем новую букву своего исследования, возникает гносеологический вопрос, какое общество мы познаем, минуту назад оно было одним, через минуту оно станет другим. Данного момента не существует в том смысле, что его отменяют как безвозвратные потери, так и рождение новых явлений11. Итак, мы осуществляем телепортацию, т.е. копирование свойств исходного объекта. Однако существуют также прогнозирование, планирование, практика, которые в известной мере позволяют формировать ту среду, которая станет менее или более отдаленным объектом наших оценок, подтверждения их релевантности.
Относится ли, например, изучение геологических условий Вьетнама к вьетнамоведению, когда планируется строительство гидроэлектростанции и т.п.? Можно сразу сказать, что мы встретимся с демографическими изменениями в зонах строительства, о том, что произойдет в целом прогрессивное изменение культурной среды, что языки обогатятся новыми понятиями...
авт. Кагёку.jpg
авт. Кагёку.jpg (20.8 КБ) 1108 просмотров
Каковы будут условия нашей жизни, вот что интересует нас в первую очередь. Как сказал один американский писатель, «Капитализм – это угнетение человека человеком, а социализм – это наоборот», т.е. человеком человека. Не будучи экономистом, замечу, что «спрос определяет предложение» и, таким образом, предприниматель не должен быть заинтересован в ограблении потребителя, иначе он подорвет спрос. В этом и заложен, очевидно, один из принципов общественного прогресса.
Однако я соглашусь и с тем, что предложение определяет спрос. «Сейчас скажут, общая посуда в столовой - это не гигиенично, тем не менее, раньше так никто не считал, пока им соответствующим образом не объяснили. Это называется широким словом промоушен. Почитайте, как появились салфетки, зубная паста, одноразовые стаканчики. Спроса на них не просто не было, а не было вообще, пока не был организован правильный промоушен»12.
Глядя на эту нэцке, я понимаю, что экономика социалистической ориентации изучаемой нами страны сегодня и сейчас последовала дзэн «Внезапного просветления», остановившись на минуту, подобно «Слепому, вынимающему камешек из гэта» (Кагёку). С этим атомом, должно быть, еще нужно повременить, решили во Вьетнаме… Ведь «Фукусима» - очень наглядный пример и нужно «Переходить через реку осторожно, нащупывая камни»13.
Как следует из работы Доан Суан Тхюи, во Вьетнаме «пока не сложилось четкого понимания экономики социалистической ориентации»14. И есть ли таковое у нас?
Мы знаем учителя Хакуина. В чем же состоит реализация дзэн? Вначале я собирался написать заголовок «Счастливый вьетнамец или…», однако для нас слово «настойчивость» все же более понятно, иначе мы бы не полетели первыми в космос, иными словами Хакуин – это мы, а наши счастливые вьетнамские друзья – это Хотэй. Не сетуйте, пожалуйста, что не нашел изображения преподобного Туэ Чунга.
Кукольный театр на воде.jpg
Кукольный театр РЅР° РІРѕРґРµ.jpg (41.07 КБ) 1108 просмотров

Там хорошо, где отечество

Несомненно, в плане рассмотренных выше внутренних характеристик, определения новых тенденций и выработки надежной концепции вьетнамоведения нам необходим как диалог за круглым столом, при участии вьетнамских коллег, так и теоретические разработки. Тогда мы сможем точнее определить свой «уклад», усилить экономические возможности, творческий потенциал и оптимизм, который в последнее время подвергается большим испытаниям.


Примечания:

1. Вьетнамоведение https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D1 ... 0%B8%D0%B5
2. Синология.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0 ... 0%B8%D1%8F
3. Эпистемиология
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0 ... 0%B8%D1%8F
4. Там же.
5. Там же.
6. Там же.
7. Ань Кионг Хван. Председатель Хо Ши Мин в помыслах южнокорейца. Наследие Хо Ши Мина в современную эпоху. Материалы международного симпозиума по случаю 120-летия со Дня рождения Председателя Хо Ши Мина (19-5-1890 – 19.5.2010). Политическо-административное изд. (на вьетнамском), Ханой, 2010. С. 399.
8. 1908 г. Внедрение на предприятиях Форда ленточного конвейера, начало выпуска автомобиля Ford Model T.
9. Р.Т. Рашкова. Ватикан и современная культура: «Целью культурной политики должна быть прежде всего ориентация культуры на поиски истины и ценностей такой культуры, которой будет утверждаться достоинство человеческой личности, уважение к человеку и человеческой жизни. Подлинно культурная политика должна обеспечить такое управление общественным развитием, которое ставило бы научно-технические достижения на службу человеку». М. – 1989. С. 289.
10. Алан Уотс. Путь Дзэн. Киев – 1993. С. 174.
11. Там же: «А ведь это мир, где все происходит «сразу», одновременно, и его конкретная реальность никак не поддается адекватному выражению в столь абстрактных символах» (конвенциональных знаках). С. 31.
12. Мыслитель (5427) 6 лет назад.
https://otvet.mail.ru/question/39102226
13. С.Б. Лавров. "Санкт-Петербургские ведомости", 22 июля 2000 г., 134(86) http://www.kulichki.com/~gumilev/LSB/lsb2001.htm
14. Доан Суан Тхюи. Социально-экономические достижения Вьетнама за 70 лет после Августовской революции. Вьетнамские исследования, вып. 6. – М. ИДВ РАН. 2016., С. 85.

Иллюстрации из Интернета.

Закрыто

Вернуться в «Научный раздел»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость

Поделиться: