«Собрание 28 светил словесности» короля Ле Тхань Тонга

Модератор: tykva

Ответить
ozes
Администратор
Сообщения: 76301
Зарегистрирован: 21 окт 2009, 19:27

«Собрание 28 светил словесности» короля Ле Тхань Тонга

Сообщение ozes » 01 июн 2013, 09:51

Из книги “Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии”, изд. “Художественная литература”, Москва, 1977 г.

«Собрание двадцати восьми светил словесности» государя Ле Тхань Тонга

Перевод В. Топорова

Осенью 1495 года, двадцать шестого года девиза «Великая добродетель» государь, вдохновленный кротостью стихий и щедростью урожая, сочинил девять стихотворений на ханване, положенных на музыкальный лад и названных «Девять песен Яшмового сада». В предисловии к ним он объявлял себя Главным предводителем Собрания светил словесности, Ле Тхань Тонг созвал для участия в Собрании еще двадцать семь поэтов, и оно стало именоваться Собранием двадцати восьми светил словесности; заместителями Ле Тхань Тонга были Тхэн Нян Чунг (1418–1499) и До Нюан (1446—?), среди членов Собрания — Дам Тхэн Хюи (1462–1527), Лыонг Тхе Винь (1411—?), Тхай Тхуан (1440—?), и др. Все они занимали видные государственные должности. Члены Собрания слагали стихи на темы и рифмы, предложенные государем, на языке вьетов и на ханване, причем значительная часть их представляла собой панегирики в его честь. Главное место в поэтическом наследии Ле Тхань Тонга и его школы занимает «Собрание стихов на родном языке, сложенных в годы «Великой добродетели». Оно включает в себя 328 стихотворений, составляющих пять разделов: «О явлениях земных и небесных», «О человеческих существах», «О красотах земных», «О вещах и сущностях», «Вирши, восхваляющие праздность». Публикуемые ниже переводы взяты из первых четырех разделов. Наряду с традиционными конфуцианскими темами в книге звучат патриотические мотивы; так, например, утверждается равенство государств и государей Юга (то есть Дай-вьета) и Севера (Китая), многие стихи посвящены прославленным вьетским полководцам и ученым; воспеваются картины родной природы, образы которой ощущаются и в описаниях китайских пейзажей. Целый ряд стихов написан на «низкие», «простонародные» темы, прежде почти не включавшиеся в поэтический обиход.
«Восхваление весеннего пейзажа», «Первая стража», «О самом себе» написаны Ле Тхань Тонгом.

Из «Собранья стихов на родном языке, сложенных в годы «Великой добродетели»

Восхваление весеннего пейзажа

Ширму — створку за створкой — раскрой:
в согласии все предстает.
Дивно налажен весенний мир,
ослепителен небосвод.
Ветер, тихий и все же смелый,
под одеждой овеял тело.
Бриллиантами блещет дождь,
едва на траву падет.
Ива зеленую бровь подвела —
назойливым иволгам нет числа.
Белую щечку напудрил май —
и с мотыльками полно хлопот.
Видишь множество колесниц,
слышишь пение вешних птиц.
Музыкой кажется все земное,
жизнь везде и повсюду цветет.

Первая стража

Лишь опустится первая тьма
и подымется Ковш на небосвод,
Прозвучит барабан — и тогда
город на ночь ворота запрет.
Над коньками крыш проследим
серебристый вечерний дым.
Птица, сумерничая, в листву
залетит, как в зеленый грот.
Колотушки услышим стук,
да и колокол грянет вдруг;
Он молитвы час возвестит,
и любой молиться начнет.
Будет полон Северный Дом,
будет полон и Южный Дом.
Громогласную Небу хвалу
запоет благодарный народ.

Пятая стража

Еле теплится ночной фитилек
и в глубоком мраке горит.
Пятой стражи барабаны звучат —
им внимает тишина и не спит.
Набок покосилась луна,
за горами еле-еле видна.
Землю увлажнила роса,
на траве и листьях блестит.
Ближний лес оглашает в этот миг
провозвестник сева — птичий крик.
А в деревне крестьянин встает
и на рисовое поле спешит.
Ворон-солнце на востоке взлетел.
Мрак, разлитый в небесах, поредел.
И захлопали вальки на реке,
и петух, всполошившись, кричит.

О самом себе

Тревожусь душою прежде всего
о благе моей страны.
Наместник Неба, я знаю: всем
решенья мои нужны.
Стража за стражей, — уж тьма кругом,—
я с книгою за столом.
Тишина, но сижу допоздна, —
дела Совета важны.
В тяжкие дни на людей взгляни:
как проявят себя они.
В смутные дни, в спокойные дни
корни вещей видны.
Зря владыку осудит иной:
леность, мол, правит страной. —
Десять тысяч великих дел
должны быть совершены.

Восхваление Гао-цзу из дома Хань

Рассыпаны на левом бедре
семьдесят два родимых пятна.
Священный меч ему по руке:
три тхыока мечу длина.
Как древле стрелой был сражен Фазан,
так ныне убит Олень.
Макаку гнал до реки Уцзян —
и гнал до самого дна.
Того, кто был простым рыбаком,
ваном назвал своим.
Сделал «Княгинею с Черпаком»
ту, что была умна.
Четыре столетья пели хвалу
люди правленью Хань,
Затем что «Жившему в царстве Лу»
воздал Лю Бан сполна.

Скорбя о высокоученом чанг нгуене из рода Лыонг, уроженце Као-лыонга

О несчастии оповестил
императорский вестовой:
Небожитель оставил нас,
воротился к себе домой.
Краше узорной парчи был тот,
кто вернулся в яшмовый грот.
Доброта с Просвещением чашу пьют
трижды за упокой.
Святой дух вновь отлетел
в свой высокогорный предел.
Дивное имя пребудет в веках
в благодарной памяти людской.
Сокрылся великий дар от нас;
свет, ярчайший из всех, угас.
Испытания предстоят,
плач стоит над страной.

Изъявление скорби об урожденной Ву, сложенное на берегу Желтой реки

Заросли тростника шелестят,
трава зелена-зелена.
Поневоле припомнишь здесь
стародавние времена.
О, как событий превратна связь,
если судьба за свое взялась.
О, как беззащитна любовь,
как бессильна она.
Нежная, где ты сейчас? Не там,
где парит лучезарный храм?
Или, как прежде, совсем одна
в бездне погребена?
Сдержанны проходящие тут,
и все же, вспомнив тебя, вздохнут —
Ведь не жалеть о тебе нельзя,
праведная жена.

Гора Священного знака

Здесь округ Нам и округ Ай
рекою разделены.
Как будто рисовал Ван Вэй,
цвета нанесены.
От белой соли белизной
блестит песок речной.
Туман синей пригожих дней,
а рощи зелены.
Дым деревенских очагов —
до самых облаков.
То бойкого базара шум,
то гул морской волны.
Кто лодку дочиста отмыл
и в ней, смеясь, поплыл?
Ужель единственный улов —
осенний круг луны?

Канал Чэм

Воды свои несет канал
в местности Нгаук-шон.
И не широк он, а радует глаз
с тех пор, как был проведен.
Скосы его поросли кругом
мягким зеленым мхом.
Выгнуты отмели, как серпы,
пенный поток взвихрен.
Видишь лодки из дальних мест:
ловкие весла, проворный шест.
Вода спадет — и рыбак начнет
лодку тащить вперед.
Устанет тащить — и ляжет спать,
и безмятежен сон.
А глянет с утра: за весла пора,
вновь полноводен он.

Тамаринд, растущий у дворцовой стены

Откуда, драгоценные семена,
сюда вы занесены?
Древние благородные чувства
вашим спутником быть должны.
Хранит изумрудная крона
дыхание небосклона.
В балдахине твоем, тамаринд,
блики солнца едва видны.
Щедро дождь и роса выпадают —
и вскорости пропадают.
Вечно ты радуешь взор тому,
чьи дни уже сочтены.
Не спросишь, сколько минуло лет,
и безразличен тебе ответ.
Только бы вновь и вновь увивать
листвой уступы стены.

Капуста

Капуста есть у нас в дому
и за окном растет.
Благословенная земля,
хороший огород!
Ее одежды зелены,
иль темно-зелены.
То белый цвет, то желтый цвет
во лбу ее цветет.
Ей три зимы и три весны
морозы не страшны.
Не так уж падка до росы
и до небесных вод.
На вкус кисла или остра,—
как скажут повара.
Капусту в кадках замочи —
она вкусна весь год.

ozes
Администратор
Сообщения: 76301
Зарегистрирован: 21 окт 2009, 19:27

Re: «Собрание 28 светил словесности» короля Ле Тхань Тонга

Сообщение ozes » 01 июн 2013, 10:02

Шляпа Нон

Дождь ли польет
или солнце нещадно палит,—
Шляпу надень,
и надежно тебя защитит.
Круг над тобой
можно с солнцем сравнить и с луной.
Балдахину подобно,
из ободков состоит.
Холод и зной
нас не мучают в шляпе такой.
Часто под ней —
ароматный и нежный нефрит.
Мал и велик —
от бродяг до могучих владык —
Носят ее;
всем на свете она угодит.

Жаба

В пестром и грубом шелку
и непременно важна,
В уединенных местах
всегда восседает она.
Лапкой взмахнет —
тигр послушно на зов приползет.
Цокнет она —
муравьям эта песня страшна.
Рада, что солнце блестит
и детенышей жабьих растит.
Дочь ее в Лунном дворце,
не почтит ли и младших Луна.
Сам государь
славил заступницу встарь.
В засуху дождь накликает она,
тем и поныне славна.

Пугало

Шляпа когда-то была хороша,
пояс был некогда нов.
Хозяин поставил его сюда
стеречь бахчу от воров.
Легкий ветер подует едва —
развеваются рукава.
А уж ежели дождик польет —
хлещет пот в сто ручьев.
Птиц распугало взмахом рук,
любит одинокий досуг.
Боязно подойти к нему
и хозяину самому.
Так арбузы оно хранит,
знает, что хороши на вид,—
А распробовать хоть один
нет у него зубов.

Комар

Достопочтенный комар, ответь,
под каким ты знаком рожден?
Украдкою в наши покои летишь,
тревожишь полночный сон.
Днем по нефритовым этажам
порхаешь ты тут и там.
В сумерках щеки красавиц язвишь,
бесстрашен и разъярен.
Любезничаешь с самою Луной
в таинственный час ночной.
Мучаешь деву, объятую сном,
подлетая со всех сторон.
Твоя крылатая легкая стать
мешает тебя поймать.
Я беззащитен перед тобой,
искусан и изнурен.

Мельница

Искусен и величав Творец,
и все — из его руки.
Он мельницу ниспосылает нам
для размола муки.
Ровно из тридцати фитилей
он сплел оболочку ей.
Стержень установил внутри
и жернова крепки.
Громом гремит она иногда —
падает дождь тогда.
Это зерно, размельчено,
сыплется к нам в мешки.
Тысячу урожайных лет
не преломится сей хребет.
Крутятся, мелют, кормят народ
твердые жерняки.

Слон

Спереди голова, сзади хвост —
истинный исполин.
Много животных на свете есть,
а слон среди них один.
Четыре ножищи прут вперед —
означает: идет.
Глаза озираются наверху
выше иных вершин.
Колокольцев немолчный звон
там, где ступает он.
Надевает для важных особ
на спину балдахин.
Остановится — не скупись,
а сена не напастись.
Только с виду хобот сонлив,
но крепче лесных жердин.

Государыни Чынг

Не пожелали они терпеть
всенародный позор.
Сестры — старшая с младшей — врага
подвигли на смертный спор.
Дрогнул в бою захватчик Су Дин,
безжалостный властелин.
Отдал вам огромный Линь-нам —
сто крепостей и гор.
Вы приснились — и сон о вас
нашу землю сызнова спас.
Сестры красно-зеленый наряд
надели с победных пор.
Пока есть суша, вода и твердь,
пока весь мир не объяла смерть,
Будут помнить в родном краю
двух отважных сестер.

ozes
Администратор
Сообщения: 76301
Зарегистрирован: 21 окт 2009, 19:27

Re: «Собрание 28 светил словесности» короля Ле Тхань Тонга

Сообщение ozes » 01 июн 2013, 10:04

Ле Тхань Тонг

Первое стихотворение в переводе В. Топорова, остальные — А. Ревича

Из стихов на родном языке

Восхваление деревни Тьэ
Ворон-солнце летит на закат —
туда, где вершины гор.
На землю Там-тьэ мы ступаем сейчас,
знаменитую с давних пор.
Бескрайняя водная гладь ясна,
спокойна голубизна.
Утесы громоздятся вверху,
«Круг Коричный» плывет в дозор.
Торги на берегу реки
нынче, как и всегда, бойки.
Разные лодки на берегу,
разные платья и разговор.
Вряд ли где-нибудь еще есть
такие виды и вещи, как здесь.
Меньше стали налог и аренда —
и процветание радует взор.

Из стихов на ханване

Воин, тоскующий по дому
(Шестнадцатый день второй луны двадцать пятого года правления Хонг-дык)

За руку северный ветер беру.
Кто мне еще под стать?
Бродят бездомные лунные тени,
небо — прозрачная гладь.
Слива осыпалась. Боль разлуки
множит пятая стража.
Можно к долгой осенней поре
сутки тоски приравнять.
Можно, упившись, родных позабыть,
но опьяненье не вечно!
Во сне увидишь дорогу домой,
проснешься — не отыскать!
Писем не получаю давно,
даже старых известий.
Видно, почтовых гусей во дворец
сам забывал отправлять.

Люк-ван — теснина зеленых туч
(Семнадцатый день третьей луны двадцать пятого года правления Хонг-дык)

В бездне глубокой теснины Люк-ван
лазоревых скал переливы.
В далекой вселенной — суетный прах,
пространства здесь молчаливы.
Потоки, скалы — в косых лучах,
радужны всюду цветы,
Тополь цветет, птицы поют,
шумны тенистые ивы.
Кровля нависла, светит фонарь,
холоден каменный сон,
Журчанье ручья омывает слух,
в сердце уснули порывы.
Душу мою не тревожит ничто,
не с кем ее просветлить.
Светилам праздности не одолеть,
в чайнике — мир счастливый.

Ответить

Вернуться в «Стихи вьетнамских поэтов»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость

Поделиться: