Любовь. Рассказы писательницы Фонг Диеп - перевод Куинь Хыонг

Рассказы, книги, статьи, стихи.
Ответить
Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 37
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Любовь. Рассказы писательницы Фонг Диеп - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 05 апр 2017 13:03

Любовь

Рассказ

Фонг Диеп

Изображение

Как это могло случиться? Она потеряла П. в считанные секунды на перекрёстке в то время, когда не так многолюдно было, a её рука послушнo лежала в его рукe, как сухой лист в дневнике с памятными записями.
 
Как только на светофоре включился зелёный, П. в спешке потащил её через улицу. Ну, зачем же так спешить! Её слегка смешили его поспешные повадки. Каждый день они вместе проходят этот перекрёсток, который в любое время суток многолюдный, с беспорядочно передвигающимся машинами, мопедами, воздух всегда пыльный, загрязнённый выхлопными газами, и всегда шумный кричащими воющими сиренами машин. Зато им дано целых 70 секунд зелёного света, этого хватает для нескольких пересечений улицы туда и обратно, пока не загорелся красный. А знакомое кафе находится непосредственно у перекрёстка, на расстоянии всего несколько десятков метров. Их места остаются свободными, никто не займёт, если она не скажет хозяйке кафе, что в этот день не прийдут. Так зачем же он спешит?
 
На 23-й секунде она внезапно заметила, как маленькая девочка с мопеда уронила туфельку, потому что какой-то из проезжающих мопедов нечаянно задел её ногу. Мать в замешательстве приостанавливает свой мопед посреди потока передвигающегося транспорта, не зная, что предпринять, что сделать, а девочка повернулась всем корпусом в ту сторону и в безнадёжности следит за туфелькой, которую ждёт угроза стать мятой, раздавленной под колёсами. Она вынула свою руку из тёплой, ласковой руки П., протиснувшись между душными рядами мопедов, чтобы поднять эту туфельку.  Она хорошо запомнила, что это была маленькая туфелька розового света, с изображением куклы Барби. Она также помнит, как девочка радостно вскрикнула, когда она подошла и аккуратно надела ей эту туфельку на ногу. Она помнит, мать в ту секунду оделила её благодарным взглядом. И она с болью помнит, что, когда вернулась на прежнее место, П. уже исчез. Сначала она ещё думает, что это шутка. Она взглядом ищет его среди суматошной толпы и испытывает чужие, любопытные, откровенно направленные на себя взгляды. Не было среди них знакомого лица П.
 
Холодный пот беспощадно обдаёт её тело. Она дрожит в предчувствии беспокойства. Как это может быть? Секунды назад её рука ещё послушно лежала в его руке. А сейчас П. исчез, как будто никогда и не был с ней. Она стоит, остолбеневшая среди шумного от воя машин и сирен перекрёстка.
 
Где её П.?
 
Она вспомнила про кафе, куда они вдвоём хотели было прийти вместе. Должно быть, П. уже там сидит и ждёт, пока она поднимает детскую розовую туфельку с изображением куклы Барби.
«Мой друг уже пришёл?».
Обслуживающий персонал, все как один, дружно молча смотрят на неё в ответ на этот вопрос, произнесённый на одном духу почти запыхавшимся голосом. Не дожидаясь от них ответа, она бросилась на второй этаж. Треугольное окно плотно закрыто. Скатерть лежит аккуратно в ожидании появления ложечки, позвякивающей в лоне чашки. Где её П.?
Она просидела целый день у этого треугольного окна.
Она просидела целую неделю у этого треугольного окна.
Она просидела целый месяц у этого треугольного окна.
Огромное количество жёлтых листьев пролетело снаружи этого окна.
Но П. бесследно исчез. Ни одного объяснения.
Как это может случиться…
 
***
В дни, проводимые вместе с П., она забывала, что такое время. Они могли сидеть рядом часами, разговаривая о чём-то или вместе читая одну книгу. Обязательно вместе, несмотря на высокую стопку свежекупленных книг, и выбор для чтения просто огромный. Однако, почему-то всякий раз так получалось, что они ту или иную книгу выбирали вместе. Однажды, чтобы избежать этой ситуации, кто-то из них предложил написать название выбранной им книги на бумажке, втайне друг от друга, и потом показать свой выбор. Без хитростей, чтобы у каждого из них была своя книга. Однако, по какой-то неизвестной причине, проделывали эту процедуру раз десять, и всё получали один и тот же результат – в обеих бумажках было написано одно и то же название. Ну, что же поделаешь? Вместе открыли книгу, и начали вместе читать. П. быстро читает, поэтому должен ждать, пока она дочитает, чтобы перевернуть страницу. В это время она чувствует его нетерпение, как он взглядом следит за её худым пальцем, медленно двигающимся по строчкам. Следя за этим пальцем, он знает, докуда она дочитывает. Но именно от этого его нетерпение и растёт. Он даже нередко сердится, когда кульминация сюжета вот-вот уже, на другой странице, а он всё должен её ждать.
 
- Читай ты глазами, чем больше за пальцем следишь, тем больше тормозишь чтение.
- Но зачем быстро читать?
П. молчит перед этим её вопросом. Зачем спешить? Ведь они тут вдвоём, вместе. Зачем он так спешит во всём?
- Лучше читай ты другую книгу.
 
Говоря это, она умеренным темпом передвигает палец по строчкам. И слышит, как его длинный, тихий вздох растаивает в воздухе.
 
Несмотря на такие мелкие несогласия, они всегда находят компромиссные выходы, чтобы наладить отношения, и чуть после могут снова сидеть над книгой, голова к голове, и слышать каждое дыхание друг друга. И когда последняя страница уже прочтена, книга уже закрыта, они так и сидят в молчании, направляя взгляд на треугольное окно в раздумии. Всякий, хоть малейший звук  в тот момент может разрушить полученные эмоции от чтения книг. Лучше всего сохранить молчание и наслаждаться этими эмоциями. Порой она замечала, что П. забывается во сне. Книга ещё не заканчивается для него, для него книга едва только начинается, но в другой форме, в другом состоянии. Она улавливала в нём неясное появление желания рисковать, путешествовать в неведомой им двоим стороне. Его пальцы непрерывно двигаются во время сна. Губы дергаются. Она всё ждёт, когда же её имя наконец зазвучит на его губах. Однако, это имя никогда не было произнесено среди неразличимых бессмысленных сонных лепетов.
Несмотря ни на что, она довольна настоящей реальностью.
 
Пока П. погружён в собственный мир, она сидит и терпеливо ждёт. 30 минут? Или уже час? Ей не хочется его будить. Она ещё помнит, однажды П. ей сказал, именно в этом кафе, именно у этого окна он чувствует себя по-настоящему хорошо. Неприятности его оставляют. И поэтому время, уделённое проведению вдвоем в этом кафе иногда длится целый день. Обслуживающий персонал уже приспособился к их привычкам, так, что на столе всегда на готове имеются ручки и бумаги для внезапно приходящих пометок. И стоит ей снять сумочку с плеча и оставить на спинке стула, на столе перед ней уже появляется стакан кефира с маракуйей, а перед П. – стакан горячего напитка из пережаренного риса, запах которого вызывает воспоминания о спокойном прошлом. О чём часто думает он, она никогда не спрашивала. Если нужно, он ей сам расскажет. Она верит, что он всегда с ней откровенен и честен. Разве это не так? Несмотря на то, что его появление здесь, в её реальной жизни, было совершенно по её собственному желанию, она всё же не может вмешиваться в его мысли. Надо хранить и уважать собственный мир друг друга, личные тайны пусть тайнами остаются. Они в самом начале договорились об этом.  
 
Она старается соблюдать тишину в каждом своём движении, чтобы случайно его не разбудить. В ожидании она с терпением смотрит на след, оставленный на подоконнике проникшими через оконную раму дождевыми каплями, и рисует в своём воображении целые истории, связанные с ними или спрятанные ими. Однако, она не намерена записать эти рассказы. Она выбирает более лёгкий вид отдыха - следить за армией муравьёв, которые друг за другом торопливо идут пр верёвке, спускающейся с окна. Чтобы не переутомить глаза, она смотрит дальше, на щели на корявых стволях индийских миндалей, рядышком растущих по тротуаре. Или, ведь это её любимое занятие, она наблюдает за его каждыми малейшими движениями во сне. Она ясно видит, как кожа на виске у него слегка дёрнулась несколько раз, слышит его быстрое дыхание и чувствует запах его пота. До такой степени, что она уже запомнила запах его пота, чувствует этот запах даже тогда, когда его уже нет рядом. Однако сейчас этот запах неясно чувствуется на спинке стула, обшитой материалом тёмного цвета. У неё в груди колется, когда прикасается к этому знакомому запаху. Она боится, что  и этот запах исчезнет...
 
***
А на улице внезапно подуло. Ветры с такой силой бушуют в кронах деревьев, и в домах двери закрываются с шумом. В этот же момент отрубили электричество. Музыка прервана, и бесспокойные голоса в темноте друг друга зовут.
- Иди проверить предохранитель же!
- У соседей также темно.
- Во всем городе отрубили свет, что ли?
- Или случилась авария на подстанции? Ну и ну, шторм ещё и не начинается, рано же свет отрубили.
 
Сквозняк продувает через оконную щель, достигает до её места, отчего она чувствует, что всё тело прозябло. Вот и центр низкого давления уже достигает город после многочисленных прогнозов погоды. Свечи зажжены после переполошных секунд. Она видит собственную тень на треугольном окне. В какой-то момент она вздрогнула, потому что заметила быструю тень, которая быстро прошла по стеклу и бесследно исчезла. В холодном сыром воздухе пахнул знакомый запах, и она почувствовала, что сердце сжалось. Разве это был П.? Она поспешно осматривается. П.?
На всём втором этаже маленького кафе она сидит одна в одиночестве.
- Вам что принести?
- Ах… нет…спасибо.
Официант быстро прошёл её место, как ветер, и в спешке спустился на первый этаж. Остаются двери, которые нужно плотно закрыть, свечи, которые надо защитить от ветра. Ей лучше больше не мешать обслуживающему персоналу, который в данный момент и так сильно занят принятием безопасных мер в защиту кафе в обветшальном особняке.
На улице ветер бушует, всё сильней и сильней. Она чувствует эту силу, смотря на качающиеся многолетние деревья вдоль улицы. Дождь бросает воду в окно. Вёдрами. Как дети во время праздника воды. За считанные минуты всё вокруг затоплено, ушло под воду. Она внимательно смотрит сквозь потемневшее, пожелтевшее стекло на треугольном окне. С момента исчезновения П. это окно ни разу не открывалось. Она боялась, что лишь одно прикосновение своей рукой к оконной ручке может лишить неуловимой теплоты его руки, оставшейся там. Она боялась, что сквозняк из окна может развеять неуловимый запах, оставленный П. на спинке стула. И день за днём она приходит сюда, садится за этот стол у этого окна, ждёт...
- А вы близко живёте?
На втором этаже сейчас остаётся она одна с молодым официантом кафе – худощавый парень, хилый, как росток водяного шпината.
- А... так… немножко не близко…
- Ничего. Дождь недолго будет.
 
Короткая стрелка на часах приближается к цифре 10.
Что ей делать в ожидании окончания дождя?
А когда дождь перестанет, что ей ждать?
Если бы можно расствориться с дождём...
Включают свет. Обслуживающий персонал кафе бросается к телевизору, чтобы посмотреть последние новости и прогноз погоды.
 
«По данным Центральной службы метеорологии и гидрометрии сегодня в 20 часов центр низкого давления усиливается и превращается в тропический шторм, получающий международное условное название Дисаппея. В течение 24 последующих часов данный шторм перемещается по северо-западному направлению со скоростью, оцениваемой 20 км в час, и потенциально ещё усиливается. К 4 часам следующего дня эпицентр шторма находится приблизительно 18,1 градусов северной широты 116,8 градусов восточной долготы на расстоянии 520 километров северо-восточнее архипелага Хоангша. Ожидаются ветры мощностью 9 уровня (от 75 до 90 км в час), порой до 10 – 11 уровней...».
 
***
Она должна продолжать создавать новые рукописи. Издатели уже начинают спрашивать. Последний роман переиздавали пять раз, но это значит, она не имеет право остановиться. Она должна продолжать создать новые произведения, это от неё требуют читатели. Она уже слишком задержалась с П. Он является всего лишь героем в её романе. Она не может с ним больше оставаться. В новых историях требуется появление новых героев. Она не может это переносить. Она найдёт своего П., обязательно найдёт. Она удалит все перекрёстки нерешительностей в своих рукописях. Однако вернется ли П. к ней, таким образом сможет ли она вернуть былое время, вернуть П. в её мир? П. не даёт ей эти возможности, он выбрал странствовать в своём собственном мире, где её нет, без неё. Неужели после стольких лет вместе П. выбрал такой выход для себя? Она заперлась в рабочем кабинете в наказание. Несколько десяток страниц новой рукописи нещадно унижтожила. Она действительно находится в тупике.
 
Она сидит в темноте, молча вспоминает о кафе, в котором сидела она с П. Она надеется, что вспоминание даст ей теплоту. Однако, несмотря на все её старания вызвать прошедшее, на этот раз всё происходит не так, как она хотела бы. Кафе пусто. Официанты отсутствуют. Нет приготовленного кефира с маракуйей, нет горячего настоя пережаренного риса на столе. Нет гитарной музыки. Остаётся только потолок, местами промокший от дождевой воды и покрытый трещинами. Треугольное окно покрыто паутинами. Пахнет плесенью и сыростью. Туда-сюда бежит крыса, как будто хочет определить свой суверенитет. Разве ей была незнакома эта сценка? Разве не она, на 188-й странице романа рассказывает о переросшем в ураган центре низкого давления, которое разрушает маленькое кафе? И тогда П. в поспешности взял её за руку, вытащил её из кафе. Они вдвоем стоят на перекрёстке в ожидании своих 70 секунд зелёного света на светофоре.
 
И она потеряла П. на этом перекрёстке. В этом городе живут более восьми миллионов людей, и имеется множество перекрёстков. Где она найдёт своего П.?
В её голове чётко звучит напоминание: «Книга уже завершена! Забудь П.!». П. является героем её книги. Это она сама его создала.
Ну и что?
Разве она не имеет право любить своего героя?
И П., любит ли он её?
 

Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 37
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Re: Любовь. Рассказы писательницы Фонг Диеп - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 27 апр 2017 09:47

Холодный рассвет

Фонг Диеп

Рассказ

Господи, кто это встречает её прямо у ворот офисного здания с наголо побритой головой и горьковато-вызывающе, криво поднимающимся уголком рта? Не он ли? Да кто же ещё, если не он! Эту его манеру ухмыляться «моя хата с краю» она узнает сразу, даже если он всё своё лицо замаскировал бы сажей. Глядя на него, у неё слезы так и текут. Ведь недавно до неё дошли слухи... Из-за этих слухов на душе у неё стало горько, так горько, как будто знаешь, что скоро потеряешь часть своего тела, но ничего не сможешь сделать, остаётся только опустить руки в бессилии. Она бросилась искать его к нему домой. Дверь ей открывает незнакомый мужчина средних лет, с лысиной до верхушки головы, чей усталый вид - явно непосредственное последствие постоянного полусонного состояния. На кучу её поспешных вопросов отвечает коротко, сонным голосом, одним словом «Переехал», и хлопнул дверью перед её носом с такой силой, что после шумного скрипа разлетаются во все стороны пылинки.
Она стоит в замешательстве, внимательно изучает покрашенную когда-то в голубой цвет, но уже изрядно ободранную дверь, покрытую штампами, клочками бумаги и красками от разного рода объявлений и реклам, от септической очистки резервуаров туалета до ремонта стиральных машин, холодильников или доставки дешёвого газа. В её голове смутно встают подозрения, что он там, где-то за этой дверью прячется от неё. Она в остолбенении стоит, от нечего делать читает телефонные номера, которые в беспорядке напечатаны или написаны на клочках бумаги, наклеенной на двери, как будто это время, тратящееся впустую, разрешает ей найти и понять его тайные указания к себе. Она так и стоит до появления женщины пожилого возраста, которая с опаской, одним глазом, следит за каждым её движением, а руками быстро-быстро собирает старые картонные коробки в углу коридора. Куда переехал он? Кто ответит ей на этот вопрос?
Не пропади, пожалуйста, не спрячься в каком-нибудь укромном углу, так, что когда тебя обнаружат, то всё, уже поздно что-либо предпринимать. Она так и рыскала, объезжала все места, случайно узнавая, куда он когда-либо ходил или упоминал, но не хотел, чтобы она с ним пошла. В ответ ей только равнодушные поворачивания головы, любопытные взгляды, боязливые беседы. Мобильный телефон, в других случаях обеспечивающий её быстрым и надёжным средством связаться с ним, в эти дни становится изменщиком. Всё, что она в трубке слышит, это вялая музыка, напоминающая похоронную мелодию «Духу погибших», и воспроизведённая автоответчиком фраза голосом налопавшегося на завтрак сухих зёрен попугая «Абонент в настоящее время находится вне зоны обслуживания. Перезвоните позже».
Все её попытки найти или связаться с этим человеком оказываются тщетными.
И вот таким самым неожиданным образом сейчас он появился перед ней, как будто ни в чём не бывало, как будто ничего нет такого важного, коверкая на собственный лад английское модное «Хеллоу, моя леди!». Услышав это приветствие, она от обиды хотела было заплакать! Кто она ему, чтобы он относился к ней таким образом? Около десяти лет дружбы сроднили их, они были близки, как родные, разве он не может стать более ответственным за себя и за родственную душу? Неужели...

Однако... хорошо же, удачно же, что он нашёлся, и ещё стоит, ещё дышит перед ней. Она из-зо всех сил с трудом удержала слёзы и рыдания, которые нещадно душат ей горло...

Он пинком ноги передвинул свободный стол на расстояние от толпы посетителей кафе, оживлённо обсуждающих только что просмотренную американскую ленту про Кинг Конга, из тех, что на фейсбуке коллективно считают, сколько у этого человекообразного примата волосинок на теле. За всё это время не забыл поднять угол рта ещё на одну пятую улыбки. Богом клянётся, ей хочется взять сажу и нарисовать ему ещё одну чёрточку на другой стороне, так, чтобы уравновесить этот острый на язык, никому не уступающий рот. Но он на её реакцию не обращает внимания. Одной рукой разом притянул к этому столу три стула, свою огромную, сшитую из уже пожелтевшей ткани суму поставил на один из них, сам сел на другой, и сразу после этого потянулся к стакану холодной воды, который хозяйка кафе только что заботливо поставила перед ним на стол. Залпом выпил содержимое стакана, как будто уже год не брал в рот ни капли воды. Только после утоления жажды он принялся внимательно рассматривать её мокрые от слез глаза.
- Тебе что, паук в глаза написал-намочил?
Она не смогла удержать улыбку. Ох, какой противный человек, однако!
- Знала бы, не впустую беспокоилась бы...
- Так о чём беспокоишься? А.., а... Боишься, что я умираю? Господи! Отчего же мне умереть. Надо мне жить, так жить ещё, чтобы от тебя всё задолженное заполучить. Так ведь?
- Нельзя ли тебе быть хоть немножко серьёзнее? Одним словом, что с тобой? Почему трубку не поднимаешь?
- Да ты что, почему таким напряжённым голосом, и откуда такое отвратительное настроение? Я серьёзен! Я тут, серьёзно, сижу, серьёзнее нельзя! Не умру. Серьёзно!
- Не клони, правду от меня не прячь. Мне уже рассказали.
- Эх, ты. Что прятать-то? Да я ничего и не прятал. Спрятал бы, никто не узнал бы, чтобы донести до твоих ушей!
- А почему я оказалась последней, кто узнал? Почему..?
Её голос внезапно охрип, как будто ей трудно было дышать. Неизвестно же, этот противный, малодушный человек когда-либо обращал внимание на её эмоции?
Он в это время сидит молча, внимательно смотрит на поток мопедов и машин, передвигающихся по улице. Руки нервно теребит, пальцами треща. Обиженный голос и упрекающий взгляд этой девушки заставляют его чувствовать себя горьким и виновным. Как может он себя оправдать. Ну да..., любой дурак поймёт, когда посмотрит на его лысую от химиотерапии голову. Любой догадается, глядя на его исхудалое тело, день за днем высыхающее, как кусочек арекового ореха на солнце, и на бледную кожу, из которой жизнь таким заметным темпом уходит. Сам же ухмыльнулся, когда получил результат анализов, всё равно что получил смертный приговор. Что, старый проклятый Владыка хочет подвести? Он скомкал бумажку, одним рывком бросил в урну. Позвал закадычных друзей в ресторан, где подают блюда из собачины, чтобы отогнать дурную карму. А когда друзья доставили его домой, в доску выпившего и обмякшего, как кусок варёной вермишелины, и расстались по домам, он начал испытывать неимоверную боль, которая идёт вверх от желудка. Он корчится в болях на полу, как собака, по глупости съевшая ядовитую пищу, пена поднимается во рту, а кишки так и выворачиваются наружу от рвоты. Как будто сейчас легче было бы умереть, но всё равно, не вмочь даже и умереть. Но на утро, когда уже совсем успокоился, а ум вроде вернулся на место, он молча опрокинул на пол урну, нашёл эту бумажку и поднял, разгладил. Он внимательно изучает свой смертный приговор. Он уже не может больше думать о болезни «моя хата с краю». Надо правде смотреть в глаза, лицом к лицу к болезни встать и найти выход, ведь не может же он завтра умереть. Надо дальше жить и надеяться! Это немножко похоже на мыльные оперы, но для него в данной ситуации оказывается единственно правильным решением. Был назначен курс лечения. До этого, лишь из-за дружбы с одним знакомым, работающим в страховой компании, он купил себе долгосрочный пакет страховки на жизнь, и сейчас этот пакет страховки как нельзя обернулся спасительным – благодаря ему финансовые затраты на лечение для него не такие уж и тяжёлые кажутся. Ладно, будет теперь благодарен Владыке за каждый прожитый день!
Не умрёт завтра, однако его «шагреневая кожа» стремительно сжимается. Все смертные должны умереть. Но никто не хочет умирать в таком ускоренном темпе, в таком молодом возрасте, когда уже намечены для выполнения такие интересные планы. Насколько угодно был бы твёрд духом, однако он всё равно оказывается подвластен такой жестокой правде, и перед ней становится обмякшим, слабым. Он хочет спрятаться от всего мира, от приготовленной могилы, где на надгробии уже готово, высечено его имя. И особенно спрятаться от неё. Она является тем единственным человеком, от которого он на самом деле больше всего хочет спрятаться.
Непонятно, по каким причинам, когда в одиночку терзается в болях, он думает только о ней. За все годы их знакомства, он знает, что один может, сколько душа желает, быть беспечным, вульгарным или грубым, но перед ней он должен достойно держаться. Он пережил несколько любовных связей, однако ни с того с сего каждую из них сравнивает с ней... Однако никогда не думал ей объясниться в любви. В его глазах она навсегда останется глупенькой, чистой душой девочкой-ангелочком, а такая ведь негодна для любви. Даже когда становятся уже близкими до такой степени, что почти родные, то между ними всё равно нет места для любви. Да что за ерунда! Так не бывает. Надо сначала стать близкими, понимать друг друга, потом только любовь приходит. Однако он не может, даже в мыслях, касаться её тела. Она не отличается выдающейся красотой, не привлекает к себе все взгляды окружающих, однако перед её добрыми, как вода, глазами, и светлой, лёгкой, как воздух, улыбкой, он всегда хочет быть хорошим, праведным.
После долгих поездок он любит возвращаться к ней, чтобы посидеть рядом, послушать её трепетные разговоры о том, о сём. Это его тайна, которую он хранит только для себя. Он любит следить за тончайшими изменениями на её лице, особенно, когда он ей что-то такое диковинное рассказывает, так, что она выпучивает глаза, брови высоко поднимает, с любопытством спрашивает и переспрашивает «Даже так?» с особенной интонацией. Он без всякого стеснения рассказывал ей про все свои любовные дела и с терпением выслушивал её советы! Ему хочется рассмеяться каждый раз, когда она, которая боится ухажёров как огня, готова сразу бежать от них подальше, самым серьёзным образом даёт советы в любовных делах, говорит ему, что надо то таким, то эдаким образом поступать, или что надо то-то и то-то сделать! Он чётко помнит ту первую их встречу, когда она была свежеиспечённая выпускница вуза, подавшая заявление на получение места работы в компании, где он сидел в отделе кадров на месте работодателя. Он с того собеседования запомнил это наивно-удивленное «Даже так?», произнесённое ею, когда она до конца внимательно выслушала его длинную поучительную речь перед работосоискателями. И после этого они подружились. Но он на самом деле до сих пор не может объяснить отношения между ними, и что именно связывает их на столько длинных лет.
Вот уже около года он от неё прятался. В одиночку корчится в болях от болезни, которая день за днем разрушает его тело. Сам с трудом волочится из больницы домой после каждого сеанса химиотерапии. Это ужасное время. Всё тело ломит. Вкус рвоты во рту. Уже на этом свете больше ничего не хочется, даже жить. Но он именно её в эти дни и вспоминает. Он хочет видеть её, расхаживающую туда-сюда перед ним, что облегчило бы его одиночество. Чтобы каждый раз на рассвете вставая, ему не приходилось чувствовать неимоверную грусть и жалость, которые затопляют его и занимают всё это существование. Стоит всего лишь поднять трубку, он уверен, стоит поднять трубку и набрать её номер, и эта девушка прилетит к нему. Он её хорошо понимает. Однако он берёт свой мобильник, но не чтобы набрать этот номер, а занести его в список заблокированных. Впервые он застал себя плачущим...
- Почему мне ничего не говорил? Почему?
И он знает, что больше от неё не сможет спрятаться.
- Ну... ну... Сильно занят был. Всё время в командировках. Вчера вернулся, сегодня вот уже с тобой в кафе сидим, чего ещё хочешь.
- Нет, хочу сказать другое...
- Да разве тебе не кажется, что самое скучное – это разговор о болезни? Болею всего чуточку, как ноготок, нечего о болезни говорить. Давай о другом. Смотришься немножко бледной. Ты что, на диете сидишь? А ну, быстро выкладывай, коллега, сколько тонн бумажной салфетки потратила на просмотр «Восьмилетней невесты»? Уважаемый шеф на работе ещё дружественно храпит?
Ну, она уже рассмеялась, ведь никогда она не смогла бы долго вытерпеть его такую манеру небрежно-панибратски разговаривать
- Ты почему из старого дома переехал?
- Ну, там слишком шумно, не могу сосредоточиться на своей репетиции оперного пения.
- А что мешает тебе потренироваться на ударных, ну, типа сразу на всём комплекте барабанов?
- А, ну да... ты права! Великая идея объявить набор дирижёра для ударного оркестра во время фестивалей, во даёшь!
- Хватит пустые разговоры разговаривать! Где ты живёшь? Разрешишь мне навестить тебя на дому?
- А это ты когда успела уже стать членом комиссии гигиенического и эпидемического контроля микрорайона? Эх, нельзя! Не могу! Тебе незачем в мою берлогу заглядывать. У меня отменная иммунная система. Случись тебе побывать там, небось спятишь сразу, чего доброго, а скорую вызвать мне не хватит сил.
- Я серьёзно говорю, хочу навестить то место, где ты живёшь.
Услышав эту фразу, сказанную уже немножко повышенным сердитым тоном, он знает, что не может больше шутить. Он хорошо знает её характер, и знает, трудно ему будет отказаться от её визита. Ладно, хочешь так заходи, он всё равно уже появился перед ней, у него больше нет повода от неё что-то скрывать. А на глубине души он же давно мечтает о её появлении в своей берлоге, где он каждый день наедине с собственным одиночеством обдумывает, как потратить своё скудное время, остающееся на жизнь.
Он снял эту квартиру недалеко от её работы – на пятом этаже старого общежития, расположенного в районе железнодорожного вокзала. Тесное пространство от крохотного двора до первых ступеней лестницы пахнет мочой и накопившимся давним старьём. Она не может позволить себе рукой закрыть нос, боясь его обидеть, поэтому уделяет внимание сети запутанных электрических проводов, неразборной паутиной покрывающих внешнюю сторону старого пятиэтажного дома. Опасно же, стоит одному короткому замыканию случиться, то весь дом, наверняка, не избежит пожара, как где-то недавно уже случилось с одним элитным многоэтажным зданием!
- Вот, пришли, проходи!
Он громко свистнул, широко распахнул перед ней входную дверь, как будто приглашая её в широкий мир, давно ожидающий её. И неожиданно замер:
- Ой нет, постой...
Она в удивлении остановилась, во все глаза смотрит на него.
- Так мои крысы испугаются твоего появления...
Ну, ещё чего не хватает! Она чуть не подпрыгнула от испуга. Сердце учащается. Ну, нехороший человек, зачем ещё про крыс упоминаешь в такой ненужный момент? Не можешь ли ты быть хоть немножко посерьёзней?
Вот сейчас она уже сидит с поджатыми ногами на старом плетённом диване посреди комнаты, глазами следит, посматривая в каждые углы с опаской. А он в это время занят уборкой, приводит в порядок разбросанную одежду и постель. Она нехотя замечает пачки лекарств на тумбочке, пятна крови на полотенце на спинке кровати, и в дальнем углу брошены упаковки от вермишели быстрого приготовления...
Из-за всех углов квартиры поднимается запах грусти. Она чувствует, что её сердце сжимается...

****
- Я сюда перееду, буду жить вместе с тобой до тех пор, пока ты не поправишься!
Она смотрит на него, её взгляд не может быть более серьёзным.
- Да ты что. Меня удивляешь. Я не намерен в жёны набор людей объявлять. В сиделки тоже, финансовые условия не позволяют. Так!
Она ничуть не чувствует обиды. Она ведь заранее знает, что этот упрямый самостоятельный человек найдёт повод отказаться от её предложения. Он ведь никогда не хотел, чтобы другие видели его усталость и слабости.
- Так я буду другом же! Просто друг!
- Ох, сложно... Ладно, дай подумать. Ой, зачем такую сложную задачу мне поставила...
Он пошёл на балкон покурить, оставив её в замешательстве, ещё не знающую, куда повесить свою сумочку.
Он её намерения понимает. Эта добрая девушка не может его одного оставить на произвол судьбы в данной ситуации. Он видит в её отношении к себе родственное чувство сестры к родному брату, беспокойство матери к сыну и ответственность жены к своему мужу, к мужчине своей судьбы. Может ли он, имеет ли он право отказаться?
Нехотя держа язык за зубами, он чувствует себя счастливым, потому что видит, как она к нему возвращается в конце дня. Она торопливо ходит туда-сюда по его квартире, готовит, убирает, кричит, сердится на него из-за грязной рубашки, обнаруженной ей в углу шкафа – видно, уже там лежит месяц, а он не бросил в корзину для стирки, или шёпотом разговаривает с ним о только что прочитанной книге, или кричит во весь голос, когда случайно слышит, как гоняются друг за другом крысы на чердаке... в эти моменты он смотрит на неё, не отрывая глаз. Будучи очень быстр и остёр на язык, он с ней как будто набрал в рот воду, как будто был наложен запрет, и перед ней он не может открыть свой рот.
После 6 курсов химиотерапии он остаётся жить как зомби. Он лежит плашмя в постели, забывая про её существование. Она старается обращаться с ним с нежностью, однако её чрезвычайная терпеливость и нежность заставляют его сердиться. Он болеет. Болеет до смерти. Однако она с терпением сидит на плетённом диване рядом с его постелью. Иногда силы иссякают, и она засыпает. А он, проснувшись, когда боли утихли, тайком вытирал слезы, текущие по её щеке. Запах грусти в квартире его окружает. Он чувствует себя бессильным, и морально, и физически иссякшим...
Она не должна быть здесь. Он ведь не должен был её найти и появиться перед ней. Он от неё удачно прятался целый год же, так зачем появился снова? Чтобы почувствовать любовь и быть любимым? Чтобы наслаждаться нежностью? Чтобы найти покой? Чтобы признать своё поражение? Чего он ждёт, чего? Думы у него беспорядочны, как мусор в неперебранной урне.
Он не может терпеть её взгляд, полный нежностью и проникнутый жалостью.
- Не будь такой жалостной. А ну-ка, веселей!
- Хочешь ли ты куда-нибудь поехать на отдых на несколько дней?
- A, так в последнее время ты стала такой, разгульной. Вот не ожидал от тебя такого. Давай, поедем! Нечего бояться. Всё оставить, чтобы поехать. Вот если не сейчас, то когда же мне ехать!
Чемоданы были готовы. Планы чётко обрисованы. Однако боли, как водопад, как шторм, обрушиваются на него, срубают его с ног, заставив лечь в постель, как однажды снёсся штормом целый сад его бананов. Он лежит в постели, смятый как пустая консервная жестяная банка. Он неуловимо чувствует её слезы на своей щеке. По всему телу как будто пробежал электрический ток, когда её пальцы скрещиваются с его.
«Дорогой, как ты себя чувствуешь?»
Он видит себя медленно плывущим. Плавно, нежно и очень медленно. Боли исчезли. А там, навстречу издалека, она улыбается ему в пышном белом свадебном платье.
«Я тебя люблю...»
Но его рот закрыт, забинтован наглухо. Слова замерли во рту, не могут выйти, нет способа высказаться.
«Я тебя люблю...»
Он изо всех сил пытался высказать ещё раз.
Однако не успел высказать, он уже заснул, забылся, как будто не спал уже десять лет.

****
- Я пришёл попрощаться с тобой. Завтра уеду в командировку. Проект в Лаосе. Или хочешь ли ты поехать вместе со мной в Лаос? Заодно посмотришь, что за страна Лаос.
Он громко захохотал. В голове из забытия всплывает сон в прошлой ночи. Он боится, ему хочется снова от неё убежать. Лучше жить врозь, без вестей друг о друге, чем быть на связи, чтобы каждую ночь оставаться один наедине с грустными снами, и видеть её слёзы, даже если эти слёзы ему только снятся во снах.
На самом деле, после этого единственного раза, когда он позвал её домой, он снова от неё прячется, потому что боится собственных ошибок. В тот день, когда она сидела на старом плетённом диване на заплесневелой подушке, такая маленькая, её образ уже засел в его воображении. Он не хочет, не может заставить её страдать за себя. И все её усилия найти контакты с ним снова оказываются тщетными.

Однако, чем больше хочет от неё спрятаться, тем чаще она ему снится. До такой степени, что он уже иногда не может отличить сон от яви. Сам себе готовит обед, но чувствует, что это она помогает ему варить рис. В одиночку свою еду кушает, но ему кажется, что она сидит напротив с палочками в руке. А когда корчится в приступе боли, и слышатся только крики ночных крыс, ему кажется, что она где-то рядом, и он ловит её дыхание – лёгкое, ароматное...
Или это она на самом деле уже тайком перебралась к нему жить в его квартиру? Но от него прячется, как Золушка в кожуре ароматной хурмы*. Он вслух смеётся от такой смешной выдумки.
- Эй, ты там, что на мой привет не отвечаешь? Ну и ну, за что так холодно ко мне относишься?
Иногда, проснувшись ото сна, он так молча про себя жалеет, до такой степени, что не хочет встать с постели. «Я не намерен в жены набор людей объявлять. В сиделки тоже, финансовые условия не позволяют». Он вспоминает свой наглый ответ, оброненный им ей когда-то, и ухмыляется. Однако внешней ухмылкой не может скрывать колющую боль на душе...
- Скажи правду, разве ты не имеешь ничего мне сказать?
Она с полной серьезностью смотрит ему в глаза. Он чувствует неловкость. Как ребёнок, которого взрослые застали в момент неположенной проказы. Что сказать? Не лучше ли было бы не заставлять высказать душу таким образом? «Я люблю тебя...» Был ли у него удобный случай высказать эту фразу?
- Завтра уеду. Надолго.
Он чувствует во рту горечь.
Она сидит в молчании. Вопреки солнцу и палящим щёку лучам. А он своими пальцами хрустит до боли.
«Я тебя люблю... не бегай от меня больше...»
Правда ли, что он только что услышал этот голос, легкий, как выдох? Он в изумлении не осмеливается повернуться к ней. Солнце... ветер... или галлюцинация... всего лишь галлюцинации...
Её рука ищет его руку. Дрожащую, слабую. Наконец она смогла свою душу высказать. Рассветы больше не будут холодными. Запах печали не будет больше окружать их днями. Лишь бы быть рядом друг с другом наедине, чувствовать дыхание друг друга - этого уже хватает для счастья...

Ханой март 2017


* Во вьетнамской версии сказки про Золушку её убивает мачеха, но она продолжает жить, первый раз в кожуре ароматной хурмы, второй раз превращается в птичку, третий раз - в деревце, оттуда выходит к принцу-мужу и так воскрешается 3 раза.
(Фильм по мотивам сказки: "Там и Кам: нерассказанная история" (вьетнамская Золушка), 2016).

Аватара пользователя
tykva
Супермодератор
Сообщения: 37
Зарегистрирован: 17 мар 2017 14:46
Откуда: Сейчас в Сеуле
Род занятий: Переводчик
Контактная информация:

Re: Любовь. Рассказы писательницы Фонг Диеп - перевод Куинь Хыонг

Сообщение tykva » 02 май 2017 16:34

Офисный обед

Рассказ

Фонг Диеп

Не надо и на часы смотреть, лишь по одному запаху однопорционного упакованного обеда, неясно проникающему через дверь офиса, она точно знает, что уже 12 часов дня. На столе документы аккуратно собраны. Чаты переключены на «Занят(а)». Друзья знают, это значит, у неё наступает время для обеденной перезарядки энергии.

Она является заядлым участником сообщества «за» офисный обед уже более десяти лет. И привычным уже жестом выполняет все ритуалы для приготовления к этой общей трапезе. Передвигает к общему столу стулья. На стол накрывает газету, расставляет перед каждым сотрапезником по однопорционной упаковке с обедом и заранее заваривает чай. Иногда к обеду имеется и дополнительная еда, которую кто-то из коллег приносит из дома, или скромный десерт из фруктов. Но чаще всего общая трапеза в офисе обходится без всякого пополнения, перед каждым из них стоит по одной упаковке с рисом, второе и овощное блюдо. Терпи, если в этот день именно тебе попался поднос с плохо проваренным рисом или переваренными овощами. Закончив обед, всю посуду складываешь аккуратно в коридоре, так, чтобы ровно в 2 часа работники ресторана пришли её забрать. Сытно пообедав, чаю попив, они в полусонном состоянии разбредаются по углам, кто куда, отдаваясь усталому послеполуденному сну. Удобно. За таким обедом весело беседуют хором о том, о сём. Бурно, как шторм, обсуждают перепады цен на золото и ценные бумаги. Шумно хвалят красоту той или иной новой актрисы. Активно отзываются о новой лавке, где подают хорошую рисовую вермишель с жареным тофу – вкусно, но цена кусается. И вот после всего этого уже всё стихло, слышны только фыркающие прерывистые храпы.

Она живёт далеко от места работы, не замужем, поэтому не должна заботиться о семейном обеде, ей удобнее оставаться в офисе во время обеденного перерыва. И уже привыкла оставаться в офисе на протяжение более чем десяти лет, поэтому и не хочется ей привычку менять. Зимой не хочется ведь оставить тёплое место, спуститься по леснице с пятого этажа на улицу, лишь чтобы наполнить желудок. Не лучше ли остаться в офисе, заказать однопорционные упакованные обеды, которые доставляют прямо до рабочего стола?
На самом деле, вначале она ненавидела запах этих упакованных обедов. Ведь точно не скажешь, что за запах такой, перемешанный из разных пахнущих ингредиентов еды. Запах рыбного соуса. Тушёный с чесноком водный шпинат. Горячий рис в пластиковой упаковке... Все эти запахи беспорядочно перемешаны друг с другом, и получается такой запах под общим названием офисный обед. Этот запах заставляет её чувствовать только тошноту. Она не чувствует аппетита, несмотря на пустой желудок.
Этот запах держится ещё долго после обеда в закрытом помещении офиса, где непрерывно работают два кондиционера. Этот особый запах – узнаешь сразу – впитывается в волосы и одежду. И, слабея, исчезает только под вечер, когда кондиционеры выключены, окна открыты, когда уборщица приходит убирать офис и уносит мусор. Только тогда помещение маленько проветривается, избавляется от запаха еды – чеснок, рыбный соус, тушёная рыба или говядина. Но она по-настоящему избавляется от этого назойливо прилипающего, как невидимая пиявка, к тебе запаха только дома, после душа.
Бывает, помывшись, уже легла в постель, но всё ещё чувствует этот назойливый запах где-то на себе. Она начала искать и нашла виновника – это платочек, который она носила в этот день на работе, он весь пропитан теперь этим запахом.
Однако люди отличаются способностью приспособления к окружающему. И она быстро привыкла к этому запаху. Так как увлечена была полными тайной шёпотами между коллегами из разных отделов. Так как ей приятно было после обеда лежать с ногами высоко на рабочем столе с зубочисткой во рту вопреки всяким правилам хорошего тона на публике. Когда у неё количество подруг катастрофически сократилось, и не с кем было посидеть во время обеденного перерыва, когда осталась одна...

***
В самом начале, когда начали заказать упакованные обеды с доставкой на работу, были ожесточённые споры, вплоть до раскола коллектива. Еженедельные собрания, назначенные для обсуждения профессиональных проблем, превращаются в поле сражений двух лагерей «за» и «против» приёма пищи в офисе.
Лагерь «против» говорит: так это рабочее помещение или ваша столовая?
Лагерь «за» отвечает: помещение для работы, хорошо, пусть будет так. Я сижу на моё месте, за моим столом, занимаюсь моими делами. Я на работе, так, бесспорно, могу и есть на моём месте. Где ещё пообедать? За что вы меня упрекаете?
Лагерь «против» говорит: так выходите во время обеденного перерыва. Место работы - только для работы. Приём пищи это не работа, не надо путать.
Лагерь «за» отвечает: офис на пятом этаже, здание старое, без лифта. Летом жарко, лицо под палящим солнцем горит, зимой холодно до бледности всех органов. Если ходить наружу в обед для приёма пищи, то свободные места остаются только у прохода в туалет. При летнем зное или зимнем холоде, заставить сидеть обедать рядом с туалетом, разве это годно, скажите на милость, даже собак так совестно кормить. И, приподняв голос, лагерь «за» продолжает: да ещё и зарплата у нас маленькая, мы можем себе позволить только однопорционные упакованные обеды за 15 тысяч. Мы не можем ходить в ресторан, где на обеды по сорок или пятьдесят тысяч тратится. Ещё и бензин на мопеды тоже денег стоит. Кто за этот бензин будет платить?
Начальник внимательно слушает и чувствует напряжение, не может решить, на чей стороне правда, ведь у каждого лагеря свои доводы. Он не может позволить подчинённым продолжать споры, из-за которых разрушается солидарность коллектива, поэтому и говорит:
«Дайте мне время обдумать решение».
Ага, обдумывайте себе на здоровье. А мы должны ежедневно обедать. Как же нам без обеда работать, ведь народная пословица гласит: «Даже небесная кара не должна быть во время еды». Споры спорами, все должны же обедать. И ежедневно ровно в 12 часов работники ресторана доставляют лагерю «за» упакованные обеды в больших и маленьких контейнерах. В 12 часов лагерь «за» офисный обед друг друга оживлённо зовёт, получают по упаковке, вместе сидят за общей трапезой и едят одновременно с шумной беседой. В 12 часов лагерь «против» офисного обеда с ненавистью в глазах покидаёт офис с показным выражением «Некультурные люди».
Какая культура? Что за культура? Культура выражается по уровню зарплаты. Так и быть! Лагерь «за» офисный обед в ответ им решительно заявляет.
Начальник офиса задерживается с решением, потому что на самом деле не знает, где найти золотую середину, какой должен быть компромис. Поэтому делает вид, что забыл.
Борьба развязывается и после кульминации идёт на убыль. Обед в офис поэтому заказывается ежедневно. Тофу в томатном соусе, варёная свинина, суп из овощей с салом, тушёная говядина с горошком, суп из огородной горчицы. Невкусно, но есть надо. Надо есть, чтобы жить, чтобы обществу служить. Она принадлежит к группе «за» офисный обед и является одной из самых активных и заядлых её участников.

****
Но настал тот день. Это день, когда она случайно познакомилась с ним во время одного веселья по случаю дня рождения кого-то из коллег. Малый из технарей, у которых бизнес хорошо идёт, и не лишён юмора. А она незамужем, хороша собой, симпатична, и лет уже за тридцать. Правда, вначале познакомились без всякого особого впечатления, кроме лёгкой взаимной симпатии. Активно общаются между собой в чате в рабочее время. А у всех же должен быть обеденный перерыв, все должны есть, давай я за тобой на машине заеду, вместе поедем пообедать! Тебе нечего терять! Она постепенно привыкла к этим его словам и постепенно согласилась с ним. Хорошо было чуточку атмосферу поменять, ведь ей тоже надоело слушать храп старого коллеги Бена во время короткого отдыха после приёма доставленного однопорционного обеда.
И она временно отказалась от офисного обеда с упакованным рисом за 15 тысяч донгов, пахнущим всякими неуместными перемешанными запахами.
Они вдвоём сидят в кафетерии, где наряду с напитками предлагается и скудный выбор для обеда. Музыка хорошая, кофе хороший, приходится им по вкусу. Беседы приятные, светские, на лёгкие весёлые темы цивилизованного мира, без неприятных упоминаний о коллеге, который часто ссылается на кончившийся бензин в своём мопеде, чтобы занять денег на чуток, что на самом деле продолжается днями, или подруге, которая, увидев у неё красивую блузку, назавтра пошла купить такую же, несмотря на хорошо известный факт, что она не терпит такое совпадение в стиле одежды. Или неприятные разговоры о том, как кассирша опять обсчитывает мелочью при выдаче зарплаты, а у начальника отдела дурной запах изо рта...
Но важнее всего – избавление от окружающего запаха еды.
У него неисякаемый запас смешных анекдотов для встречи. И для неё он тщательно подбирает музыку, несмотря на полудневную жару и усталость хозяйки кафетерия, обслуживающую их спросоня, прожёвывающую ещё недоеденный свой обед.
После таких обедов она по-новому чувствует себя достойной ухаживания и нежности. И трепетно о нём думает. И боится вернуться в сообщество «за» обед в офисе, что ощущается мелким и замкнутым.
И, как бы кстати, он угощает её ещё и пением в караоке. Караоке он выбирает высокого уровня, для хороших певцов. У высокого крыльца журчит маленький ручей, проход сопровождается мелодичной музыкой, а микрофон хорошо фильтрует и отсекает посторонние шумы. Уже давно она не занималась «этим» делом. Она слегка качается телом в ожидании такта музыки. Он трясёт в руке бутылку пива. Рука в руке, лицом к лицу. Тело приближается к телу. И пусть музыка играет, пусть на экране телевизора длинноногие модели расхаживают туда-сюда, он подталкивает её к углу комнаты. Там стоит длинный, узкий одноместный диван. Она забывается. И в два часа пополудни, уже вернувшись в офис, она всё ещё пребывает в таком полузабывшемся состоянии. И с того момента она начинает мечтать и больше, чем нужно, рисует себе в воображении всякое. Она ждёт его звонка. Целый день. И следующий день, и третий день ждёт. Такое ожидание заставляет её почувствовать определённую неуверенность.
На самом ведь деле, после таких сладких минут вместе, он должен и о ней также трепетно думать, прислать, на худой конец, эсэмэску?

Но он появился только тогда, когда она начала терять веру.

- Я больше заслуженного тогда получил, так что не посмел наедине с тобой быть на следующий день. Боюсь...
И таким образом быстро развеял в пух и прах все её переживания и обиды.

***
В тот день он раньше обычного зашёл за ней в офис. Но вместо знакомого кафетерия поехали прямо в мини-отель. Она приехала на работу без завтрака, поэтому живот бурчит, однако боится прослыть перед ним обжорой, молча следует за ним.
- Сегодня в час у меня собрание в компании.
Получается, у него всего примерно около часа для «офисного обеда». Поэтому он должен экономить время. Он в спешке её обнимает, вдыхает запах её волос на затылке. Руками лезет к ней под одежду, внизу.
Живот у неё бурчит. Она шёпотом говорит:
- Найдётся ли тут что поесть? Я голодная.
Он поспешно открывает дверь и выходит. И вскоре возвращается с двумя кексами в полиэтиленовой упаковке и двумя пачками молока.
- На, возьми.
И сам начал есть быстро, одновременно сосёт молоко из пачки и жуёт кекс. Не прошло и пять минут, кекс уже полностью исчез в его желудке. Она, несмотря на пустоту в животе, так и не может проглотить свой кекс. Она старается выпить молоко. И чувствует беспричинную усталость.

Кажется, он ни на что не обращает внимание. Закончив свою еду, он пошёл в туалет, с шумом прополоскал рот и, выходя, на ходу сбрасывает с себя одежду. Действия одно следует за другим как по хорошо налаженному производственному конвейеру.

У него худощавое тело. Без запаха. Она не может не удивляться этой его «беззапаховой» особенности. Однако на самом деле так и есть. Во время физического с ним контакта она так и не заметила ни одного, любого, запаха. Был бы запах, лучше было бы запомнить этого человека.

Он решился первым раздеться догола, сбросив с себя последний кусок ткани. Пока она доедает свой обед, он говорит: «Следующий раз ты запасись едой, чтобы не было лишних хлопот. У нас мало времени, надо на всём сэкономить».

Она ещё до конца не успела допить молоко, а тошнота уже поднимается в горле. Хочется ей всё из себя выплеснуть. Такой обед, хоть и без запаха рыбного соуса, без чеснока, но всё равно заставляет её почувствовать головокружение. Она в спешке выбежала наружу, вызывает байк-такси.

***
После этого раза она вернулась к сообществу «за» офисный обед по 15 тысяч донгов вместе с коллегами. И стала менее мечтательной.

Ответить

Вернуться в «Литература - вьетнамская и про Вьетнам»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей